30Взгляды
23 апреля исполнилось 80 лет выдающемуся футболисту и тренеру Анатолию Фёдоровичу Бышовцу. Выступая на позиции нападающего, он четыре раза становился чемпионом СССР, выигрывал Кубок страны. Самым выдающимся достижением в тренерской карьере специалиста стала победа олимпийской сборной СССР под его руководством на Играх в Сеуле в 1988 году.
Фото:
Наталия Губернаторова
тестовый баннер под заглавное изображение
О том, как Анатолию Федоровичу удалось добиться победы на Олимпиаде в 1988 году и какие интересные события этому сопутствовали, «МК» побеседовал с выдающимся врачом, доктором медицинских наук, долгие годы проработавшим в управлении медико-биологического обеспечения сборных команд СССР Зурабом Гивиевичем Орджоникидзе. На той знаменательной для всего отечественного футбола Олимпиаде Зураб Гивиевич входил в штаб сборной страны и даже получил золотую Олимпийскую медаль.
— Зураб Гивиевич, принято считать, что первое впечатление от знакомства с человеком бывает самым важным. Какое на вас впечатление произвел Анатолий Федорович при первой встрече и насколько оно потом оставалось неизменным?
— Сложный вопрос. Единственное, что очень запомнилось мне: он угадывал наперёд многое. Например, я приходил к нему с докладом о состоянии здоровья футболистов, у меня был список из 18, иногда 22 человек, и должен был дать ему краткие характеристики каждого из ребят после утреннего обследования. Он сразу: «Можешь мне не говорить, я тебе сам скажу, кто сейчас самый лучший, кто в отстающих». И называл этих ребят. Я ему ничего не показывал, он не присутствовал ни на каких обследованиях, и никто ему этого не говорил, он просто знал.
Еще один очень важный и интересный факт: однажды в одном из городов Италии, где мы были на сборах, на ресепшене шикарной гостиницы, которой смело можно было дать не то что 5. а целых 7 звёзд, руководитель нашей делегации сказал, чтобы ему дали самый лучший номер. Анатолий Федорович, как главный тренер, проводил у себя теоретические занятия с ребятами, иногда с целыми группами, полузащитниками, защитниками или устраивал индивидуальные беседы. Конечно, у него должен был быть люкс, там в основном такие хорошие номера были. Но были и одноместные, например, для администратора. И вот руководитель делегации, когда узнал, что мне, врачу сборной дают большой двухкомнатный номер, а ему — одноместный, возмутился: «Как это так, я руководитель делегации!» Анатолий Федорович ему ответил: «Вообще-то для доктора надо было бы 4 комнаты, потому что у него столько народу бывает, особенно по вечерам. Он их лечит, беседует. Поэтому, дорогой, не обижайся, побудешь в однокомнатном номере, ничего страшного». Вот такое было дело. Более того, несколько раз в таких поездках он уступал мне самый большой номер.
Еще меня всегда поражало его чутье. Например, полдвенадцатого ночи, уже давно отбой был. У нас очень строгий режим был, я это хорошо помню. Он никогда не давал никому спуску. В 22:30 ребята должны лежать в своих кроватях. Вот как-то раз мы там с ним пили чай на подмосковной базе в Новогорске, было уже около 12 часов ночи. И он говорит: «Пойдём, одну вещь посмотрим». Я говорю: «Что мы посмотрим?» – «Ну, пойдём, пойдём». Идём по коридору, полумрак, коридорчик уже затемнён. «Давай зайдём в эту комнату». Открывает дверь, а там топор можно вешать, накурено, и ребята в карты играют. Это было без 15 минут полночь. А ведь это олимпийская команда. Ну вот откуда он мог это знать? Уникальное чутье у него.
Зураб Гивиевич Орджоникидзе. Фото: клиника спортивной медицины
Еще одна известная история, о которой я уже не раз рассказывал. Небольшой городок под Римом, в Италии. Нам надо было прийти на предметчивое совещание. Нас собирали перед играми, обсуждали форму, составы и так далее. Я вместе с ним поехал. Мы ехали минут 15, не больше. Приехали, совещание прошло. И машину нужно было где-то полчаса или чуть больше ждать, которая нас обратно в нашу гостиницу отвезет. Он говорит, что не будем ждать, и предлагает пойти в гостиницу. Я спрашиваю: «А как мы её найдём?» – «Пойдём, я тебе всё покажу». Может быть, только у кошки такое чутье есть: где хочешь ее оставь, и она дойдёт до своего дома. Мы шли какими-то закоулками, не самым быстрым шагом, но ровно через 15 минут попали в нашу гостиницу. Я просто обалдел — мы ведь первый раз были в этом городе.
Или такая интересная история, которая показывает его характер, его отношение к делу. В сборной у нас был Алексей Михайличенко. Бышовец мне рассказывал, что когда Лёша был совсем маленький, его привели к Бышовцу на тренировку. И Анатолий Федорович спросил: «Как тебя зовут?» – «Лёсик». Так и пошло потом – Лёсик.
И вот в Египте в 1988 году, в феврале, за несколько месяцев до Олимпиады у нас было несколько игр. И он не допускал Михайличенко до тренировок. Алексей в группе не тренировался, для себя что-то делал, с весом приседал. А Бышовец из-под очков за ним смотрел, что он делает. Никому не поручил за ним смотреть, только сам исподлобья, иногда так повернётся, глянет. Но аккуратно, чтобы тот видел, что тренер его игнорирует. А на самом деле он за ним всё время смотрел, потому что он нужный был парень, один из ключевых.
– Зураб Гивиевич, некоторых тренеров у нас за глаза иногда называли диктаторами. Того же самого Виктора Васильевича Тихонова, нашего великого хоккейного тренера. А Анатолий Фёдорович, если он так жёстко следил за футболистами, был ли он диктатором? В чём был особенный подход к своим игрокам?
Фото:
Геннадий Черкасов
– Скажем так, я не знаю, каких законов он придерживался. Но Бышовец никогда не загонял футболистов в функциональную яму. Как у него это получалось? Вроде бы игры были непростые. Еще не было никогда, чтобы он просто так кого-нибудь сильно наказывал. Так что никакого диктата я не помню.
Зато я очень хорошо помню другое. Когда мы были однажды в Ватикане, он сам ребятам показывал местные достопримечательности, рассказывал, кто тот или иной шедевр создал. И некоторые футболисты стояли и говорили: «Ну зачем нам это надо, зачем нас сюда привели?» Он их собрал всех вместе, я тоже подошёл – нас было в общей сложности где-то 25 человек там, прямо в центре Сикстинской капеллы. И он говорит: «Ребята, вот вы сейчас говорите «Зачем мне это надо?» Но когда вы выходите на поле – творите такую же чудо-красоту.
В сборную в олимпийском цикле отбирали самых-самых лучших. И психология была так же важна, как и физика. Каким бы технарем ты ни был или насколько бы ты ни был подготовлен, если у тебя нет психологии, тебе ничего не поможет.
– Насколько вам комфортно работалось с Анатолием Фёдоровичем? Прислушивался ли он к к советам медицинского штаба сборной под вашим руководством?
Фото:
Наталия Губернаторова
— Да у нас штаб-то был, боже мой, один доктор — Зураб, то есть я, и один массажист, Баньков Владислав Виллориевич, мы его все звали Вилорыч. Вот такой был штаб у нас, больше никого не было. Был еще видеооператор. Сегодня в командах три врача, пять массажистов – в принципе, так и должно быть. Тогда другое время было. Футболисты получают очень большие нагрузки, после игры обязательно надо сделать холодную, ледяную ванну для ног хотя бы. Чтобы по пояс несколько секунд стоять. Потом массаж обязательно для ног — главное, восстановление. Футболист нагрузки может принять, но если ты хорошо его восстановил. Поэтому Бышовец мне давал всегда самый большой номер. Он говорил: если они у тебя будут все вместе собираться — это самое лучшее, они между собой должны общаться, тогда и на поле будут общаться. Сегодня футболисты между собой не общаются, сидят у себя в номерах. Собираются по два-три человека, а чтобы вся команда… И в Египте, и в Индии всегда был огромный номер, где собиралась вся команда. шутили, анекдоты рассказывали, песни пели, у меня гитара всегда с собой была. Помню, Толя говорил всё время: «Гитара должна быть обязательно!» Он не препятствовал этому, понимая необходимость единение душ. Ведь в олимпийской сборной были не то что разные клубы, разные республики были: Украина, Россия, Грузия, Армения…
— Зураб Гириевич, вы говорили, что у Бышовца было чутье. Это чутье – следствие его большого жизненного и тренерского опыта или просто везение? Фарт, как любят говорить некоторые тренеры, играет немаловажную роль.
– Был ли это фарт, если взять 72 игры? Ну, там, 20 или 25 матчей, но больше не бывает фарта. А это значит, получается, что чутье врождённое. Это же не фарт, когда он меня до нашего отеля в Италии, как я вам рассказывал, какими-то непонятными дорогами вёл, хотя был первый раз в городе – мы в своей гостинице были через 15 минут ходьбы.
***
«Московский комсомолец» от всей души поздравляет Анатолия Федоровича Бышовца с юбилеем и желает ему крепкого здоровья, долгих лет жизни и новых побед.
Читайте также: "Анатолий Бышовец: «У нас с Фетисовым дворянское воспитание»
Источник:www.mk.ru
