13Взгляды
В мире профессионального спорта, где карьера зависит от здоровья связок и мышц, травма — настоящая психологическая боль. Когда ты привык быть в центре внимания, оказаться запертым в четырех стенах — испытание не из легких. Именно в такую психологическую изоляцию из-за разрыва связок попал футболист «Тоттенхэма» и национальной сборной Англии Джеймс Мэддисон. Но там, где пасуют лучшие физиотерапевты, сработало самое неожиданное лекарство. Прямо у себя дома, в компании пятерых детей, четверо из которых — близнецы, футболист нашел спасение от отчаяния.
Фото: IMAGO/HarveyMurphy/NewsImages/GlobalLookPress
Ровно год назад жизнь уроженца Ковентри разделилась на «до» и «после»: травма голеностопа вырвала его из привычного ритма. Адреналин стадионов и бесконечные перелеты остались в прошлом, уступив место изнуряющей тишине реабилитации — монотонным упражнениям и ледяным ваннам. По словам футболиста, после начала лечения дни потянулись чередой однообразной боли, он начал опускать руки — но на помощь неожиданно пришел детский сад повышенной сложности. Его возлюбленная Кендалл как раз родила вторую пару близнецов, и детей стало пятеро: старший сын Лео, дочь Ривер-Энн, первая пара близнецов и новорожденные мальчик с девочкой. «В те дни, когда прогресса не было видно, я возвращался домой — и видел их, — рассказывал Джеймс. — Мои близнецы — мой антидот от депрессии. Им не важно, забил я гол или пропустил матч из-за травмы. Я просто папа, который должен поиграть с ними в мяч в гостиной. Это заставляло забыть о контрактах и ожиданиях фанатов».
Дети стали главной мотивацией для футболиста. «Были моменты, когда хотелось все бросить — пропустить сеанс физиотерапии, спрятаться от мира. Но потом я смотрел на детей и понимал: обязан вернуться на поле, чтобы снова быть отцом — живым, присутствующим. Смех детей — лучшее обезболивающее из всех, что я пробовал. Когда ты лежишь со льдом на колене, упиваясь собственной жалостью, а к тебе подходит сын и просит построить башню из конструктора — и тут же начинают плакать сразу двое младенцев, — тут не до рефлексии. Подгузники летают по комнате, хаос невообразимый, но все это того стоит. Я бы ни на что на свете не променял эту жизнь. Она заземляет. И спасает».
Джеймс Мэддисон поделился трогательной историей о старшем сыне Лео, которая заставила его пересмотреть отношение к славе: «Я пропустил целый год футбольных тренировок, а год в жизни ребенка — от трех с половиной до четырех с половиной — это огромная потеря. Он даже не помнил, что больше года прошло с тех пор, как он был на всех играх. Недавно он спросил: «Пап, а ты вообще еще играешь за «Тоттенхэм»?» Ему казалось, что я просто парень, который целыми днями сидит на диване с аппаратом на колене. Хочу, чтобы он снова увидел меня на поле и запомнил это навсегда».
Говорят, мечты должны сбываться — и для Джеймса Мэддисона этот момент наконец наступил. 22 августа 29-летний футболист наконец-то появился на поле, выйдя на замену на 68-й минуте матча 1-го тура АПЛ «Брентфорд» — «Тоттенхэм». И хотя «шпоры», как зовут лондонские фанаты свой «Тоттенхэм», проиграли 0:3, после игры футболист не смог сдержать эмоций: «Прием, который болельщики оказали мне после 12 самых тяжелых и мучительных месяцев в моей жизни, стоил всех жертв и самых темных дней. Я вернулся туда, где мне самое место. Особенно благодарю мою семью и друзей за то, что помогли мне пройти этот путь. Без всех вас я бы не справился».
● ● ●
Джеймс Мэддисон не одинок в своем опыте. Похожая ситуация произошла несколько лет назад в семье легенды тенниса Роджера Федерера. У швейцарца и его супруги Мирки тоже две пары близнецов: девочки Майла и Шарлин родились в 2009 году, а спустя пять лет на свет появились мальчики Лео и Ленни. Рождение пары сыновей совпало с тяжелым периодом в карьере теннисиста — операцией на колене и затяжным спадом формы. В своих интервью в то время «дядя Федя» признавался, что бессонные ночи с двумя младенцами полностью стерли его эго: «Ты возвращаешься домой после победы на турнире Большого шлема, а тебя встречает жена с орущими двойняшками, которые не спали три дня. И они плачут вовсе не потому, что папа победил либо проиграл матч. Они хотят есть. Это моментально ставит голову на место». Дети, по словам экс-первой ракетки мира, создавали вокруг него атмосферу «нормальности», где теннис был лишь работой, а не всей жизнью.
И, конечно, куда без великого и ужасного Криштиану Роналду. В своих многочисленных интервью португалец не раз признавался, что именно семья, в особенности близнецы Ева и Матео, возвращала его к жизни после неудачных матчей и редких пауз в карьере: «В общении с детьми я сбрасываю маску «машины по забиванию голов» и становлюсь уязвимым, что помогает мне эмоционально восстановиться после колоссального давления».
Мы привыкли думать, что реабилитация — это лед, тренажеры и боль. Но спросите любого атлета, кто на самом деле вытащил его из депрессии после тяжелой травмы, и он назовет имя своего ребенка. Да и современные психологи подтверждают: дети способны стать мощным фактором восстановления для спортсменов. По словам психолога Веры Зиминой, травма — это всегда крушение идентичности. Человек привык определять себя через результат, через цифры на табло и силу мышц. Оказавшись прикованным к кровати или тренажеру, он теряет точку опоры и проваливается в экзистенциальный кризис: «Кто я без спорта?» «Маленькие дети, особенно беспокойные близнецы, работают как мощнейший антистрессовый фактор. Они требуют постоянного внимания и создают вокруг себя хаотичную, но безусловную любовь, возвращают спортсмена в реальность, где он ценен сам по себе, а не как игрок», — отметила в интервью «МК» специалист.
Спортсмен перестает зацикливаться на своих ощущениях (боли, страхе рецидива) и переключается на потребности детей. Это снижает уровень кортизола — гормона стресса: «Ребенок не оценивает игру отца, он живет здесь и сейчас. Он не думают о том, что будет через полгода, попадет ли отец в заявку на матч и восстановится ли его форма. Эта детская непосредственность заразительна: она учит спортсмена не забегать вперед, а концентрироваться на маленьких, ежедневных победах — будь то первый шаг без костылей или возможность просто поднять ребенка на руки». По словам психолога, зачастую именно близнецы создают для родителей уникальную динамику. В отличие от одного ребенка, пара близнецов — это всегда маленькая, самодостаточная экосистема, своего рода медитация.
Атлеты, которые находят в себе силы открыться своим детям в моменты слабости, часто возвращаются на поле не только физически окрепшими, но и ментально более устойчивыми. И когда такой игрок, как Мэддисон, наконец выходит на газон, в его глазах читается не только жажда победы, но и спокойная уверенность человека, который знает: что бы ни случилось на поле, дома его ждет самая важная награда. В конечном итоге именно эти «маленькие целители» помогают своим родителям понять простую истину: карьера спортсмена конечна, а роль отца — навсегда. И именно это осознание дает спортсменам ту самую «сверхспособность» — возвращаться в игру, когда в них уже никто не верит.
Источник:www.mk.ru
